Как посмотреть на мир так, чтобы не убиться горем? #Про_НЕЕ история мамы Аркаши Аксенова

«Мы с Аркашей оба очень любим смешные носки и радовались, когда у него настолько выросла нога, что уже стало можно покупать ему взрослые носки…только теперь носки не на что надеть. И вот я думаю, вот оно!.. носки! Сейчас я вспомни и меня, наконец, пробьет на слезы!.. Неееет… А затем мне внутренний голос услужливо сказал, что на протезы тоже можно надевать носки…»

Эта история о Марии Петровой – матери, которая родила троих здоровых парней. В один из зимних дней 2020 года ее старший сын Аркаша попал под поезд и лишился обеих ног. В 11 лет. Жизнь женщины разделилась в тот день на до и после. И спустя почти год после трагедии она ни разу еще не разрешила себе пореветь от души и пережить те чувства.

Тот день – 26 декабря 2020 года – Мария помнит поминутно. Рассказывает спокойно и лишь во взгляде и паузах отслеживается весь ужас пережитого.

 «Главное, что я узнала в тот день, что слухи о наличии у матерей безукоризненной и никогда не обманывающей их интуиции сильно преувеличены. Мне иногда бывает стыдно за себя, но это правда, я не чувствовала ничего такого. Кошки на душе не скребли», — вспоминает женщина.

Со слов Марии, это был обычный предновогодний день. Ничто не предвещало беды. Она занималась сыновьями, муж в это время работал.

«Елка уже стоит, подарки частично еще не куплены, а те, что куплены – а у меня трое детей – знаете, голова занята всеми этими вопросами. Первый день школьных каникул».

Вместе с детьми Мария собралась в кинотеатр на мультфильм, а Аркаша попросился погулять с ребятами возле школы. В тот день впервые в Петербурге пошел снег, погода благоволила прогулкам на свежем воздухе. Женщина отпустила его, ни о чем не подозревая.

«Наш последний с ним телефонный разговор состоялся в 14.37. Длился он две минуты и когда я набрала ему в следующий раз, мы договорились, что максимум часок он еще погуляет и пойдет назад. Когда этот самый час прошел, и он не позвонил, я набрала его, но он не взял трубку. Позже я узнаю, что в это время он сорвался с поезда и болтался на вагоне… физически не мог взять трубку», — рассказывает сейчас.

Она продолжала дозваниваться сыну, набирала его друзей, их родителей, еще продумывая в своей голове какие-то оправдания ситуации. Возможно, он пошел в гости к друзьям, возможно, у него украли телефон. Предполагала разное, но только не самое ужасное.

«Он не брал трубку, я звонила снова и снова. Меня начал брать гнев. Я написала в родительский чат. Никто ничего не знал и не реагировал, тогда я вспомнила о такой возможности как отслеживание местонахождения ребенка по смартфону», — вспоминает Мария.

Сигнал сначала показал, что телефон и часы ребенка находятся в районе Московского вокзала. Затем, спустя непродолжительное время, они начали движение в Центр высоких медицинских технологий им. К. А. Раухфуса. Мария набрала регистратуру и спустя 15 минут разговора с медсестрой выяснила, что ее Аркаша там и что он «попал под поезд».

Времени на проживание чувств не было, действовать следовало немедленно. Мария вызвала подругу присмотреть за детьми, схватила документы и ринулась в клинику. По пути набрала мужа и сообщила ему о трагедии. Примечательно, что каждое свое слово в разговоре с ним она подбирала, как и подбирала слова, когда объясняла младшим детям, куда спешит. Чтобы их не напугать – она была максимально спокойна снаружи и на грани – внутри.

В больницу с мужем приехала практически одновременно, но смогла лишь сопроводить взглядом уезжающую карету реанимации в сопровождении ГАИ. Оказалось, что в этой больнице не хватает мощностей и специалистов для операции. Мария сама села за руль – переживала не только за сына, но и за мужа. Много рассказывает о нем, вспоминая тот день, и почти ничего о себе. Вслед за реанимацией они приехали в клинику педиатрической академии, там время для них остановилось.

В эту ночь к ним в квартиру приехали с обыском следователи. Чтобы они не напугали младших сыновей, Мария поехала с ними. Нужно было объяснить детям, почему люди в форме роются в шкафах их брата. Все это время женщина ждала информации. Восемь часов – столько времени потребовалось, чтобы узнать, что сын будет жить.

Чтобы не портить родственникам новогоднее настроение, о трагедии Мария рассказала лишь в первых числах января. Все это время женщина думала не о себе, а о тех, кто рядом с ней. О муже, который потемнел от горя и боялся первое время заходить к сыну в палату, о детях, которым пришлось объяснить, что произошло с их братом. О бабушке, которая умерла в тот день с разницей в несколько часов и на чьи похороны она не сможет поехать. И, конечно, об Аркаше, которого нужно было поддержать в новом для него состоянии – ему ампутировали обе ноги. Он стал инвалидом.

Эта история потрясла тогда всю страну. Но даже не столько самой трагедией – таких, к сожалению, много – а тем, как мать и сын, взявшись за руки, смогли открыто говорить и продолжили жить.

За этот год они смогли преодолеть многое. Похороны бабушки. Следствие, многочисленные допросы и обыски. Комиссии по инвалидности. Поиск новой школы и перевод на домашнее обучение. Реабилитацию. Новые секции и увлечения. Аркаша стал заново учиться ходить – на протезах. Они посетили несколько десятков каналов и газет, у них постоянно брали интервью. Своей историей мама и сын решили показать всему миру, что даже после самой ужасной трагедии можно ЖИТЬ счастливо. Да, непросто, но, безусловно, счастливо.

На сегодня у Марии ежедневно порядка 100 мелких и крупных дел. Ее список задач не умещается в одной странице. Она сама занимается домашним хозяйством. Готовит. Убирает. Возит сыновей по секциям. Помогает им с учебой. Совместно с мужем ведет бизнес – у них семейная сеть пекарен по городу. Участвует в социальных проектах и самостоятельно ведет свои социальные сети.

На вопрос, как можно все это успевать и оставаться любящей мамой – Мария смеется. Отмечает, что во многом пережить все происходящее ей помог юмор.

 «Все это время и с тех пор, как у нас случилось несчастье, мы в очень изрядной мере выезжаем с Аркадием именно на юморе, на черном юморе в том числе. Мы с Аркадием начали шутить про ноги в той или иной степени еще в больнице, когда у него даже культи не были сформированы, то есть это были реально обрубки ног с такими открытыми, вскрытыми торцами. Все было ужасно, а мы уже шутили!..»

В течение года Мария спала по четыре часа в сутки. Сейчас – разрешает себе чуть больше. Она отмечает, что после трагедии ее образ жизни изменился, но тут же добавляет – ненамного. Ведь уже как 12 лет она МАМА – именно в этом слове и заключен весь секрет ее неиссякаемой энергии и любви к этому миру.

Фото — instagram.com/petrova.supernova

Видео —  www.youtube.com/Diplomatrutube

Автор — Елена Дербина.