Нам только предстоит всестороннее оценить и понять окончательные последствия эпидемии для международной жизни

МГИМО активно переходит на новые технологии в условиях, когда коронавирусная инфекция наложила объективные ограничения на прямое общение. Мне сказали, что Вам удалось организовать такую работу в кратчайшие сроки без какого-либо ущерба для материала, который можно передавать вместе со знаниями. Уверен, что МГИМО на достойном уровне проведет зачетно-экзаменационную сессию, организует защиту выпускных квалификационных работ и сдачу государственной итоговой аттестации. Надеюсь, что Вы найдете креативные способы пополнить ряды своих студентов. Не знаю, как будет организована кампания, но все, что мы можем сделать, чтобы Вам помочь, пожалуйста, обращайтесь. Обязательно постараемся быть полезными.          

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе лекции для студентов МГИМО (У) в формате видеоконференции, Москва, 27 апреля 2020 года

Я не считаю это лекцией, скорее, может быть, это семинар, поскольку мне кажется важным сделать основной упор на интерактивную часть.

Не буду долго говорить о том, как коронавирусная инфекция повлияла на кардинальные изменения того, что мы называем глобальным геополитическим ландшафтом, как оказывает значительное влияние на многие аспекты межгосударственных отношений, международной жизни. Нанесен очень мощный удар по мировой экономике. По прогнозам большинства экспертов ей предстоит очень длительный период восстановления. Конечно же, серьезно ограничены любые контакты между людьми, включая гуманитарные, образовательные, научные, туристические обмены. К большому сожалению, сужены возможности дипломатических усилий. Я уже имел возможность высказываться на тему о том, насколько он-лайн общение может заменить прямые контакты. Через такие методы разговора очень незначительно можно компенсировать живое, прямое общение глаза в глаза. Думаю, что всем моим коллегам этого тоже не хватает, по крайней мере, я с многими из них общаюсь регулярно по телефону и чувствую аналогичные оценки и ощущения.

Нам только предстоит всестороннее оценить и понять окончательные последствия эпидемии для международной жизни, выработать совместные, комплексные подходы к выстраиванию нашей работы в пост-пандемический период. Убежден, что мы и на этом, и на следующих этапах будем получать поддержку и вклад со стороны научного и экспертного потенциала МГИМО. Мы в этом заинтересованы.

Пока окончательное осмысление всей полноты последствий еще не пришло, но, наверное, некоторые выводы можно уже сделать на данном этапе. Главный из этих выводов, на мой взгляд, заключается в том, что кризис предельно наглядно продемонстрировал (если нужно было еще кому-то что-то доказывать) взаимозависимость, взаимосвязанность всех без исключения государств, всех областей жизни современного мира.

Мы давно говорили о том, что опасно недооценивать трансграничный характер многочисленных угроз, включая новые вызовы, имею в виду международный терроризм, риск неконтролируемого распространения оружия массового уничтожения, киберпреступность и многое другое. К ним сейчас, конечно же, добавляются не только климатические процессы, которые достаточно длительное время вызывают тревогу у многих стран, но и пандемии наподобие той, которую сейчас человечество переживает. Один из главных выводов на данном этапе, по-моему, заключается в том, что все даже самые «упертые» скептики должны теперь, наконец, понять, что никто не сможет отгородиться «рвами и стенами» от такого рода угроз. Попытка действовать каждый за себя, отсидеться в «тихой гавани», как принято говорить, не сработает. Это все уже понимают и видят. Те страны, которые решили максимально закрыть общение с внешним миром, и те, которые решили подойти к этому философски, например, Швеция, страдают примерно одинаково. Никто от этого не уберегся и уберечься не сможет. Наши призывы, которые звучали задолго до нынешних событий, ко всем странам мира объединиться для коллективной работы, совместной выработки ответов на трансграничные, не щадящие никого угрозы, они и тогда были своевременными и сейчас, я убежден, они обретают еще большую актуальность, потому что спрос на солидарные действия всего человечества объективно повышается.

Надеюсь, что кризис (как говорится, «нет худа без добра») сподвигнет всех игроков мировой политики, прежде всего, ведущие государства к тому, чтобы отодвинуть в сторону конъюнктурные разногласия, заняться совместной профессиональной работой во имя обеспечения мирного благополучного будущего всех народов. Сигнал, который внушает оптимизм, был дан Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Президентом США Д.Трампом. Вчера они выпустили Совместное заявление по случаю 75-й годовщины встречи на Эльбе, в котором это и подчеркнули. В то время Советский Союз и США смогли подняться над разногласиями, противоречиями и объединить усилия ради решающей битвы с общим врагом. По большому счету, сейчас задача стоит такая же.

Разумеется, мы бы очень не хотели видеть попытки, которые, к сожалению, продолжаются, — использовать нынешний кризис для продвижения узкокорыстных, сиюминутных интересов, т.н. разборок, сведения счетов с неугодными правительствами или с геополитическими конкурентами. Повторю, такие попытки мы наблюдаем.

Конечно же, парадоксальной является ситуация, когда страны, позиционирующие себя в качестве поборников прав человека, главных радетелей демократии, продолжают активно использовать нелегитимный инструмент т.н. санкций, принимаемых в обход СБ ООН, пытаются политизировать оказание гуманитарного содействия в контексте пандемии. Это особенно сильно бьет по наименее защищенным слоям населения, которые нуждаются в доступе к продовольствию, медикаментам и в целом к медицинским услугам. Мы в принципе отвергаем практику незаконных методов, о которых идет речь. Тем более, такие действия недопустимы во время общечеловеческой беды.

Как вам известно, Президент России В.В.Путин на проходившем также в режиме онлайн саммите «Группы двадцати», выдвинул инициативу создания «зеленых коридоров», которые были бы свободны от торговых войн и санкций для того, чтобы беспрепятственно поставлять всем нуждающимся медикаменты, продовольствие, оборудование и технологии, необходимые для защиты от коронавируса и преодоления этой пандемии. Мы приветствовали соответствующие заявления Генерального секретаря ООН А.Гутерреша, Верховного комиссара ООН по правам человека М.Бачелет, которые среди прочего, комментируя нынешнюю ситуацию в мире, высказались за то, чтобы ограничения, наложенные на те или иные страны, были сняты или ослаблены. Прежде всего, речь о странах, которые находятся под односторонними санкциями, помимо санкций СБ ООН. Упомяну Сирию, Венесуэлу, КНДР. Целый ряд других стран также нуждаются в таком облегчении. Представительство России при ООН активно формирует группу единомышленников, чтобы такой подход воплотился в жизнь.

Мы считаем крайне опасными попытки использовать нынешнюю ситуацию для подрыва базовых принципов работы Организации Объединенных Наций, системы Организации в целом, специальные учреждения которой остаются безальтернативными механизмами многостороннего сотрудничества в соответствующих областях. Это в полной мере относится и к деятельности Всемирной организации здравоохранения. Считаем нападки на эту Организацию, попытки свалить на нее вообще всю вину за происходящее абсолютно контрпродуктивными и несправедливыми. ВОЗ на всех этапах кризиса, по оценке и подавляющего большинства стран, действовала профессионально, своевременно предпринимая упреждающие шаги, распространяла информацию и свои рекомендации всем государствам.

Будем надеяться, что в русле осмысления уроков нынешнего кризиса, который сейчас продолжается, мы все-таки сможем сделать так, чтобы по его итогам укрепить ооноцентричный характер глобальной архитектуры. Понятно, что есть и другие структуры, но все они опираются на заложенные в Уставе ООН принципы и делают весьма полезную работу. Особенно выделю «Группу двадцати», в рамках которой собраны страны «Большой семерки», БРИКС, другие крупные экономики мира. Создание и функционирование «Группы двадцати», по сути дела, подтверждают, что западные страны, которые ассоциируются с «семеркой», уже физически не в состоянии  в одиночку рассматривать ключевые проблемы мирового развития и достигать каких-то значимых решений.

В этом году мы отмечаем 75-летие Победы в Великой Отечественной войне, во Второй мировой войне. В победе над фашизмом решающую роль сыграли все народы Советского Союза. Значимость этого эпохального события для всего человечества трудно переоценить. Сегодня нам крайне важно сделать все, чтобы не позволить предать забвению тот подвиг, не допустить, чтобы молодежь забывала, к чему приводит национальный эгоизм, разобщенность, попустительство любым проявлениям шовинизма и ксенофобии.

К сожалению, мы продолжаем сталкиваться с попытками переписать историю. МИД России вместе с другими ведомствами Российской Федерации с опорой на наши архивы делает все необходимое для того, чтобы противостоять этим деструктивным замыслам, не допустить пересмотра международно-правовых итогов Второй мировой войны, включая решения Нюрнбергского трибунала. Вместе с нами абсолютное большинство членов мирового сообщества занимает такие же позиции, что подтверждается ежегодно принимаемой подавляющим большинством голосов резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН о недопустимости героизации нацизма.

Главы стран СНГ приняли соответствующее заявление, которое было распространено в ООН. Работа на этом направлении ведется и в ОДКБ. Рассчитываю, что МГИМО, который давно и плодотворно участвует в наших общих усилиях, продолжит вносить вклад в общее дело отстаивания исторической правды, защиты доброго имени тех, кто ценой своей жизни спас мир.

75-летие Победы совпадает с 75-летием образования Организации Объединенных Наций, создание которой стало возможным благодаря нашей общей Победе, благодаря духу сотрудничества и союзничества членов антигитлеровской коалиции. Сегодня на великих державах, которые внесли решающий вклад в разгром фашизма и создание ООН, конечно, лежит особая ответственность, как это и записано в Уставе Организации. Мы убеждены в востребованности вклада «пятерки» на этом переломном этапе мирового развития в формирование направления дальнейшего развития межгосударственных отношений в посткризисную эпоху.

В целом в ситуации, когда мир проходит через тектонические перемены: уходят в прошлое биполярная модель, тем более, однополярные модели, формируется полицентричное мироустройство, в котором будут несколько мощных центров экономического роста, финансового могущества, а с экономическим ростом и финансовыми возможностями, конечно же, приходит и политическое влияние. Это не произойдет за один-два месяца или года. Это длительная историческая эпоха. Меняется мир, который более чем в течение половины тысячелетия развивался по западным лекалам, а сейчас приходится опираться на более широкое культурно-цивилизационное разнообразие и учитывать это в мировой политике.

Принимая во внимание ту роль, которая отведена «пятерке» постоянных членов Совета Безопасности ООН в Уставе этой Организации, Президент России В.В.Путин в начале этого года выдвинул инициативу проведения саммита глав государств и правительств постоянных членов СБ ООН для того, чтобы рассмотреть весь комплекс задач, который требует решения на высшем уровне в контексте реализации в современных условиях принципов и целей Устава ООН. Прежде всего, обеспечение суверенного равенства государств, невмешательство в их внутренние дела, обеспечение мирного урегулирования конфликтов и споров. Все лидеры других стран «пятерки» поддержали эту инициативу. Сначала это сделала КНР, затем Франция, США и в завершении Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии. Сейчас мы по понятным причинам ждем, когда ситуация позволит приступить к практической проработке организационных моментов такой встречи, потому что она должна быть именно очной. Все с этим согласны. Тем временем, «пятерка» сейчас размышляет над тем, чтобы внести свой вклад и в формулирование путей противодействия коронавирусу. С этой целью в принципе согласовано проведение видеоконференции. Сейчас решается в какой конкретный день она может состояться.

В работе над формированием нового мироустройства мы продолжим опираться на потенциал таких объединений, как ШОС, БРИКС. Безусловно, задачи повышения эффективности коллективных усилий на всех направлениях рассматриваются, в том числе в контексте коронавируса, в ЕАЭС и в рамках СНГ.

В заключение хотел бы еще раз поблагодарить руководство МГИМО, весь профессорско-преподавательский состав за тот вклад, который вы вносите в формирование конкретных шагов по реализации внешнеполитического курса нашей страны, а также за вклад в проведение мероприятий, посвященных Победе в Великой Отечественной войне.

Я смог послушать прекрасную песню, которую записал хор МГИМО. Это, правда, вызывает искреннее уважение и благодарность.

Я готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Несмотря на то, что интернет давно с нами, он всегда всего лишь дублировал офлайн среду, а теперь онлайн стал не окном, а дверью, и нужно выстраивать полноценное пространство взаимодействия и выстраивать новую социальную архитектуру. С Вашей позиции, насколько эффективно, вероятно, в краткие сроки МИД России смог отреагировать? Какие изменения останутся или возможно произойдут в структуре организации или лично в Вашем процессе работы?

С.В.Лавров: Сейчас очень трудно предсказывать, что произойдёт с различными организациями, как они перенесут этот кризис. Упоминались НАТО и ЕС. Любая организация стоит перед ответом на вопрос о том, как дальше выстраивать свою работу. Это касается не только методов — а они наверняка изменятся за счёт большего насыщения программы мероприятий онлайн встречами. И хотя обязательно очные встречи останутся, но будет большое искушение, учитывая достаточно успешную работу в онлайн-режиме, целый ряд не слишком конфиденциальных дискуссий проводить именно с помощью новых технологий, но, подчеркну ещё раз, при обязательном сохранении ключевого значения личных переговорных контактов.

Изменится, конечно, работа организаций и содержание с точки зрения существа. Ведутся споры между тем, какая часть полномочий в той или иной многосторонней структуре должна быть делегирована наднациональным органам, а какая часть должна оставаться у национальных правительств, а теперь ещё и спор о том, не надо ли забрать у наднациональных органов кое-что из того, что было делегировано ранее. Потому что на наднациональном уровне не видно все так чётко, как из столиц государств. Пандемия (об этом многие члены ЕС публично заявляют) чётко показала необходимость больше опираться на национальные оценки и решения. Там лучше понимают происходящее у них на территории и могут предпринимать конкретные действия гораздо быстрее и эффективнее, а при необходимости, что тоже очень важно, быстро корректировать те или иные шаги, которые на практике оказываются не вполне адекватными.

Так что, споров будет много, но самое главное — чтобы мы осознали то, о чём я упомянул во вступительном слове, а именно, отныне и вовеки, угрозы, которые стоят перед человечеством, совершенно точно не будут уже знать никаких границ. Многие этого не хотели понимать, сейчас придется. Не знают они этих границ, не уважают и не соблюдают. Это касается терроризма, пиратства и любых других форм организованной преступности, включая наркотрафик. Это касается и резко усилившихся возможностей для неправительственных субъектов получить доступ к тем или иным видам оружия массового уничтожения. Это касается и стихийных бедствий, техногенных катастроф, и это, конечно, касается инфекционных заболеваний. В рамках БРИКС, про которую я упоминал, ещё пару лет назад специально было принято решение глав государств развивать сотрудничество в сфере борьбы с инфекциями и совместное производство и применение вакцин. На этой неделе у нас состоится видеоконференция министров иностранных дел БРИКС, в том числе будем говорить о том, как ускорить работу этого механизма, созданного по решению глав государств.

Повторю, самое главное, чтобы эти неизбежные перемены рассматривались и согласовывались в логике нашей общей судьбы, в логике принципов, заложенных в Уставе ООН, предполагающих обеспечение безопасности коллективными средствами во всех измерениях нашей международной ситуации.

Вопрос: Мы сегодня привыкли к слову «самоизоляция» и употребляем его в адрес людей. Можно ли утверждать, что страны на мировой арене сегодня самоизолировались друг от друга, и только ли вирус является причиной этого? Насколько идеи деглобализации могут получить развитие в мировой политике в будущем?

С.В.Лавров: Самоизоляция как термин впервые был применен много лет назад, десятилетия назад. Употреблялся он применительно к одной из форм внешней политики США. Как правило, когда Демократическая партия возглавляет американскую администрацию, они всегда исходят из целесообразности глобального охвата в своей внешнеполитической активности. Республиканцы часто предпочитают уйти в себя и особо не тратить средства, время и силы на то, чтобы в далёких регионах заниматься продвижением тех или иных внешних политических приоритетов.

Администрация Д.Трампа начинала именно с такой философии. Д.Трамп во время предвыборной кампании говорил, что им нечего делать в далёких странах и регионах, и войны, совершенно бессмысленные, нужно прекращать. Европейцы почувствовали достаточно быстро, что США не слишком будут брать на себя ответственность за то, что происходит в Европе. Соединенным Штатам Америки интересны вполне осязаемые, прагматичные вещи, прежде всего, закупка американских товаров, услуг, вооружений. Д.Трамп и его Администрация настаивают на том, чтобы все члены НАТО платили не меньше двух процентов своего ВВП на закупку вооружений, прежде всего, конечно же, американских. Сейчас Германию в разгар коронавируса обязали купить американские бомбардировщики вместо европейских, у которых уже вышел срок, и пора их уже менять. Но менять в этот раз будут не на европейские боевые машины, а на американские, хотя, наверное, авиапромышленность Европы, прежде всего «Airbus», другие концерны могли бы с пользой для себя получить десятки миллиардов долларов за такой заказ. Но Берлин покупает американские. Наверное, в этом сказывается та линия, которую я упомянул. Покупать эти самолёты ФРГ будет для того, чтобы на них разместить американское ядерное оружие, которое хранится в Европе (ещё в четырёх странах помимо Германии) и которое, мы считаем, необходимо все-таки оттуда убирать. Это, наверное, будет темой будущих переговоров, когда наши американские коллеги до этого созреют. Мы очень надеемся, что заявления о заинтересованности в таких переговорах не останутся просто словами.

В остальном ЕС, да и страны НАТО уже с некоторым раздражением заявляют о том, что США все больше и больше говорят и делают вещи, которые убеждают в том, что Вашингтон не собирается прийти на выручку Европе, если что-то случится. Непонятно, что имеется в виду, но Россия точно не собирается ничего делать из того, в чем нас обвиняют. Параллельно с направлением дополнительных военных на территорию Европы, с наращиванием присутствия НАТО на восточном фланге вблизи российских границ, с параллельным наращиванием количества и качества учений, все-таки у европейцев сохраняется ощущение, что американцы изолируются от них и не хотят брать на себя слишком большую ответственность за безопасность Европы. Поэтому, после того как физическая, личная самоизоляция закончится, будут, наверное, и у других стран тенденции к тому, чтобы побольше уходить в себя и побольше полагаться на себя.

Посмотрите, как сейчас идёт диалог между Венгрией и центральными учреждениями ЕС. Ряд других стран тоже приняли законы, позволяющие национальным правительствам в кризисных ситуациях действовать, не особо оглядываясь на центральные есовские структуры.

Дискуссия о том, каково оптимальное сочетание делегируемого на наднациональный уровень и оставляемого себе, ещё впереди. Мы не раз говорили (и это искренняя, честная позиция), что заинтересованы в сильном, едином Евросоюзе, который не будет жить старыми фобиями, новыми вымышленными страхами, а который будет привержен тем базовым договорённостям, имеющимся у России и ЕС. Соглашение о стратегическом партнёрстве и сотрудничестве сохраняет свою силу. Сейчас оно не выполняется нашими европейскими коллегами, которые перекрыли все каналы общения, созданные в соответствии с этим соглашением, и встали в позу обиженного в связи с тем, что мы не поддержали, а они поддержали антиконституционный государственный переворот на Украине. В этом была главная причина. Поэтому будет диалектичное развитие событий. Тенденции к самоизоляции, к опоре на собственные силы, наверное, во многих странах станут сильнее. Одновременно придёт понимание, что опираться на собственные силы для борьбы с угрозами, которые имеют трансграничный характер и которые не знают границ, как мы уже говорили, недостаточно. Нужно искать баланс между сильными государствами, а именно сильные государства в нынешних условиях более успешно борются с коронавирусом, и серьёзными, долгосрочными, состоятельными международными обязательствами, посвящёнными коллективной работе. Конкретные контуры и конфигурации того, как мир будет выглядеть после победы над коронавирусом, нам предстоит узнать чуть позже.

Вопрос: В начале апреля Россия направила в США помощь для борьбы с распространением вируса. Участилось количество личных контактов В.Путина с Д.Трампом. Также Президент США заявил о готовности направить помощь в Россию, если будет такая необходимость. Кроме того, Россия и США вместе работают над стабилизацией рынка нефти, договорившись о выработке совместных мер. Можно ли в этой связи говорить о возможной нормализации российско-американских отношений на фоне пандемии?

С.В.Лавров: Отношения на уровне Президентов никогда и не были ненормальными. Они были в полном смысле нормальными. И телефонные разговоры, и личные контакты, которые были между В.Путиным и Д.Трампом в Гамбурге на полях «двадцатки», затем в Хельсинки и на очередном саммите «двадцатки» в Азии, всегда были уважительными и обоюдно нацеленными на продвижение сотрудничества. В этих контактах родились такие договоренности, как создание Делового совета в составе руководителей крупнейших частных компаний России и США. Создание экспертного совета, в котором действующие политики вместе с политологами и экспертами могли бы устраивать мозговые штурмы в вопросах стратегической стабильности, глобальной безопасности и вырабатывать рекомендации для руководства двух стран по этим проблемам во всех их аспектах. В этих же контактах было возобновлено взаимодействие по острейшей проблеме кибербезопасности, чтобы любые страхи, озабоченности по поводу того, что кто-то использует киберпространство для вмешательства во внутренние дела другой стороны, профессионально, а не голословно рассматривались экспертами.

На этом же уровне, в ходе недавних разговоров была подтверждена и четко согласована необходимость как можно скорее возобновлять и делать комплексным диалог по стратегической стабильности в прямом преломлении к стратегическим наступательным вооружениям с учетом того, что меньше, чем через год истекает договор СНВ-3, а также появления новых видов вооружений. Мы готовы их обсуждать уже за рамками договора СНВ-3. Все это было согласовано на уровне президентов. К сожалению, практически ничего из этого не воплотилось в жизнь, очередной раунд диалога о стратегической стабильности состоялся в январе с.г., но импульса к поиску конструктивных решений мы со стороны американской делегации не заметили.

Я упоминал вчерашнее заявление В.В.Путина и Д.Трампа по поводу 75-летия встречи на Эльбе. Оно меньше одной страницы и отдает дань памяти тем, кто воевал и пожал друг другу руки на Эльбе. Отдает дань памяти тем, кто в тылу обеспечивал фронт необходимым вооружением и делал все требуемое для победы. Также оно содержит принципиальное политическое послание всему миру о том, что тогда СССР и США смогли приподняться над разногласиями и объединиться ради борьбы в решающей битве с общим врагом. За эту последнюю фразу американская пресса уже набросилась на Д.Трампа и его Администрацию. Его обвиняют в том, что он опять подыгрывает В.В.Путину, что опять пытается выгораживать Президента России. Вот такая реакция на, казалось бы, констатацию очевидного факта, который нужно только приветствовать и который нормальные люди встретили с большим воодушевлением.

Рассчитываю, что и сегодня мы над этими разногласиями поднимемся и сможем все-таки заниматься не борьбой с фейками, а борьбой с реальными угрозами. Кстати, если мы говорим о Второй мировой войне и Великой Отечественной войне, в мае 1943 г. по инициативе Советского Союза Коммунистический интернационал принял решение о самороспуске. И.В.Сталин впоследствии, давая интервью западным СМИ, прямо сказал, что это необходимо было сделать для того, чтобы убрать любые препятствия идеологического характера на пути объединения усилий великих держав в борьбе с нацизмом. Это один из примеров, который пришел в голову. Он достаточно показателен для понимания того духа союзничества, который преобладал в годы борьбы с общим врагом. Думаю, что во многом и современные угрозы требуют такого же объединения.

Вопрос: Ваш коллега, Министр иностранных дел Франции Ж.-И. Ле Дриан недавно сказал о будущем нашего мира. Вот его слова: «Я боюсь, что мир после меня будет похож на прежний, но в худших его проявлениях». Тем не менее, как Вы считаете, Сергей Викторович, может ли текущая пандемия повлиять на сотрудничество важнейших мировых игроков не только в негативном, но и позитивном ключе?

С.В.Лавров: Я думаю, что пандемия должна повлиять на сотрудничество важнейших мировых игроков. Надеюсь, что кризис повлияет позитивно на отношения между ведущими странами. Я не видел этого высказывания Ж-И. Ле Дриана, но я знаю, что он много интервью дает в последнее время, в том числе про новую концепцию мультилатерализма.

Существуют прогнозы, что мир после пандемии будет хуже, чем он есть сейчас. Частично они отражаются в тех моментах, которые мы сегодня уже упоминали. Я имею в виду соотношение между наднациональным и национальным, искушение уйти в себя и отгородиться. Это все иллюзия, это не получится сделать. Мы все это тоже понимаем. Но такие тенденции у некоторых политиков наверняка будут проявляться, такие призывы будут звучать в ходе подготовки к очередным выборам в той или иной стране.

Я все-таки считаю, что нужно опираться на базовые принципы, которые никто не подвергает сомнению: Устав ООН, суверенное равенство государств, уважение территориальной целостности, политической независимости друг друга, невмешательство во внутренние дела, мирное урегулирование споров и многое другое, что в Уставе записали отцы-основатели ООН. Потом под ним уже подписались 193 государства нашей планеты. Это уникальная легитимность, уникальная структура по своим полномочиям, по охвату пунктов повестки дня, от мира и безопасности до окружающей среды, продовольствия, борьбы с распространением ОМП и многого другого.

Если пессимистическое настроение, о котором Вы упомянули, предрекающее ухудшение взаимодействия в мировой системе, идет от страны, обладающей сильным духом, такой как Франция, это, наверное, не очень позитивно.

Я упомянул, что Франция и Германия уже второй год продвигают концепцию мультилатерализма, выступили за создание альянса его сторонников, то есть многосторонности. Я задавал вопросы, но пока ответа не получил: почему Париж и Берлин, а также те, кто пошел с ними по этому пути, считают, что многосторонность – это нечто иное, чем ООН? Может, тогда для ясности лучше говорить о всесторонности, чтобы было четко заявлено: все государства мира должны быть частью совместных усилий. Наверное, кто-то будет более активен, кто-то менее. Большие страны по определению имеют больше веса. Страны поменьше традиционно ориентируются на мнения крупных государств, но сути дела это не меняет. Можно быть лидером, но нельзя никого оставлять в стороне. Тем более, нельзя это делать по идеологическим причинам. Если Евросоюз в лице Франции и Германии взял на себя ответственность заявить, что мультилатерализм – это достояние Евросоюза, а ЕС – это образец многостороннего поведения, многосторонней ответственности, то все должны равняться на Брюссель? Это немного самонадеянно, самоуверенно и не очень вежливо, потому что подлинная многосторонность воплощена в ООН.

Принцип демократии на Генеральной Ассамблее: одна страна – один голос. В Совбезе принцип особой ответственности ядерных держав, и отсюда их обязательство в виде права вето. Да и Устав ООН сбалансирован, он сочетает необходимость отразить роли крупных стран и одновременно никого не оставляет обиженным. Еще раз подчеркну, Генеральная Ассамблея действует на основе принципа одна страна – один голос. Поэтому выстраивание всяческих альянсов за рамками этой уникальной, абсолютно легитимной многосторонней структуры всегда вызывает вопросы. Попытки уводить неудобные для наших западных коллег темы за рамки ООН и решать их в своем кругу, а потом представлять это как проявление коллективного творчества мы наблюдаем в сфере распространения химического оружия, в сфере распространения информации, в сфере защиты киберпространства, в целом ряде других областей. Надеюсь, что мы будем делать все, чтобы разъяснять пагубность сценариев, которые опираются на любые иные конструкции, кроме Устава ООН.

Вопрос: Добрый день, уважаемый Сергей Викторович. Если позволите, прежде чем задать вопрос, от лица студенчества хотел бы выразить благодарность руководству МГИМО за то, что в столь непростое, а главное, трудно прогнозируемое время своевременно были приняты все необходимые меры и во время дистанционного обучения к студентам прислушиваются и действительно делается все, чтобы дистанционное обучение было предельно удобно и не теряло свою эффективность. Теперь сам вопрос. Он касается перспектив выхода на официальное оформление сотрудничества ЕС и ЕАЭС. Известно, что неоднократно предпринимались попытки и в 2016 году, и в последующие годы. Известно также и о том, что идут контакты на уровне двух комиссий: европейской и евразийской экономической. Имеет место положительное сотрудничество на уровне ЕЭК и отдельных стран-членов ЕС. На сегодняшний день есть ли какие-то реальные подвижки в процессе официального оформления отношений двух интеграционных объединений и наметились ли какие-то изменения в позиции по данному вопросу при новом руководстве ЕС? В прошлом году ведь в европейском парламенте был избран новый руководитель, как и в европейской комиссии.

С.В.Лавров: Пока особых подвижек нет в дополнение к тому, о чем Вы уже упомянули. Контакты между двумя комиссиями были установлены, причем по инициативе Евразийской экономической комиссии. Соответствующее предложение было направлено достаточно давно – 5 лет назад. Ответ на него долго не поступал. Затем была реакция по вопросам, которые невозможно не решать, невозможно не регулировать. Я имею в виду вопросы технического регулирования, вопросы фитосанитарных норм. То, что необходимо согласовать, чтобы торговля шла нормально, и то, что, как в нашем случае, так и в случае с Евросоюзом было делегировано на наднациональный уровень. Наши европейские коллеги подошли к этому чисто утилитарно. Но мы считаем, что и от этого есть польза. По крайней мере, это признание реалий. Признание того, что для продолжения торговли – а торговать все хотят – необходимо иметь дело со структурами, которые сформировали пять стран на постсоветском пространстве и которые продолжают развиваться.

Безусловно, мы бы хотели того, о чем Вы упомянули, а именно подписания соглашения, которое создавало бы политические рамки и делало тем самым более удобным и комфортным торгово-экономическое общение, решение других вопросов, связанных с существованием общего рынка в ЕС и с формированием общего рынка на территории ЕАЭС.

Пока главным препятствием является политическая предвзятость, упёртость в печально известные «пять принципов», сформулированные еще Ф.Могерини на посту Высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности и ставящие, по сути дела, дальнейшее развитие и улучшение, нормализацию отношений между Россией и ЕС в зависимость от выполнения Минских договорённостей по украинскому кризису.

Беда в том, что Минские договорённости должна выполнять Украина в прямом диалоге с Донецком и Луганском. Позиция, которую избрал Евросоюз, лукавая. Она просто посылала в то время Президенту П.А.Порошенко, теперь Президенту В.А.Зеленскому очень ясный сигнал — не делайте ничего из того, что вы обязаны делать по Минским договорённостям, и санкции против России останутся навсегда. Если перевести эти «пять принципов» на язык нормальных людей, то это ровно то, что было сказано Киеву из Брюсселя. Этот, выражаясь современно, месседж остается нетронутым. Хотя новый Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, бывший Министр иностранных дел Испании Ж.Боррель не раз декларировал свое намерение начать пересмотр политики Евросоюза на российском направлении. Пока мы ничего не видели. Но мы всегда открыты к разговору с любыми структурами ЕС.

Раньше у нас были саммиты два раза в год, ежегодно встречался Постоянный совет партнерства на уровне Высокого представителя и Министра иностранных дел России. На его заседаниях рассматривался ход выполнения всех без исключения совместных проектов, включая реализацию более чем двадцати секторальных диалогов между Россией и ЕС. Все это было «заморожено» и сведено лишь к спорадическим обсуждениям международных вопросов еще до того, как произошли события на Украине, до того, как вслед за антиконституционным государственным переворотом, который был совершен вопреки гарантиям ЕС относительно необходимости достижения компромисса между оппозицией и тогдашним правительством. Все это было растоптано. Гарантии Евросоюза были проигнорированы, никто из путчистов в Киеве не обратил на них внимания. Вы знаете, в каком состоянии с тех пор находятся наши отношения.

Но, повторю, мы не ставим во главу угла наших отношений с ЕС никакие обиды. Многие страны-члены Евросоюза заинтересованы развивать двусторонние связи с Российской Федерацией. Конечно, мы идем им навстречу. Когда конспирологи в Брюсселе и некоторых других столицах начинают обвинять эти страны и Россию в том, что мы, развивая двусторонние контакты с отдельными членами ЕС, тем самым разваливаем европейскую солидарность, чуть ли не весь ЕС, ответ очень простой: если вы не хотите выполнять имеющееся Соглашение о стратегическом партнёрстве и сотрудничестве, как же мы можем заставить вас с нами общаться. Но есть страны, которые в полном соответствии с полномочиями, оставленными им Европейским союзом на национальном уровне, развивают сотрудничество с Российской Федерацией. Причем весьма успешно. Это не какие-то маленькие страны, а Франция, Италия, Венгрия и ряд других. Здесь попытка обвинить нас в том, что мы что-то разваливаем, вбиваем какие-то клинья — это попытка с негодными средствами. Наоборот! Было примерно так же, когда нас обвиняли в том, что мы отворачиваемся от Европы и смотрим все больше на Восток. Во-первых, мы не имеем права не смотреть на Восток. Равно как и не имеем право не смотреть на Запад. У нас такое геополитическое положение. Не извлекать из него сравнительные преимущества, которыми мы обладаем, было бы просто глупо и нерачительно. С одинаковым настроем на сотрудничество и партнерство мы развиваем отношения с Западом и Востоком. И когда Запад принимает против нас санкции, доказывая, что он ненадежный партнер, и когда из-за обиды на неприятие нами государственного переворота на Украине (который западные государства «проглотили», а кое-кто и оркестрировал его) на нас накладываются нелегитимные рестрикции, то обрываются многие совместные проекты. И Запад еще хочет, чтобы мы снизили свои отношения с Востоком – это наивно.

Мы уже поняли, что не хотим зависеть от партнеров, которые вносили вклад в развитие целого ряда отраслей нашей промышленности, но оказались ненадежными, в том числе в лице ЕС. Отсюда импортозамещение. Обвинять нас в том, что мы разворачиваемся на Восток, когда Запад ввел санкции, и мы стали объективно больше в относительных величинах сотрудничать с Китаем, Индией, другими странами АТР, это тоже нечестно.

Хочу еще раз подчеркнуть, что наша позиция не продиктована какими-то обидами. Президент России В.В.Путин в мае 2016 г. на саммите Россия-АСЕАН в Сочи выдвинул инициативу формирования Большого Евразийского партнерства с участием стран ЕАЭС, ШОС, АСЕАН и всех других государств, расположенных на нашем общем, огромном Евразийском материке, включая, конечно, и страны ЕС. Мы никогда не создаем нечто закрытое для присоединения других стран, которые в этом заинтересованы и разделяют уставные принципы той или иной структуры. Уверяю вас, Большое Евразийское партнерство, которое охватывает то, о чем я упомянул, и прекрасно коррелируется с китайской инициативой «Один пояс, один путь», будет все больше и больше определять тенденции, формирующиеся на нашем континенте.